Михаил Шуфутинский

Когда якоря мы подняли и отошли от причала,
Усталые волны стонали, отчаянно чайка кричала,
И ветер, ворчливый попутчик, у борта рыдал завывая,
И плакал пехотный поручик, от злости погоны срывая.
Как закрою глаза, снова вижу: пепел, кровь и родного мустанга:
И летит, все летит над Парижем
Эмигрантское белое танго.
Здесь свои ордена пропиваем, а потом в кабаках мелим ересь.
Да еще кителя надеваем, все как будто на что-то надеясь.
Только мне по ночам нет, не ивы шелестят беспокойно ветвями -
Это стонут в татарском проливе десять тысяч оставленных нами.