Владимир Высоцкий

Я весь в свету, доступен всем глазам,
Я приступил к привычной процедуре -
Я к микрофону встал, как к образам...
Нет-нет, сегодня точно - к амбразуре.
И микрофону я не по нутру -
Да, голос мой любому опостылит!
Уверен, если где-то я совру -
Он ложь мою безжалостно усилит.
Бьют лучи от рампы мне под рёбра,
Лупят фонари в лицо недобро,
И слепят с боков прожектора,
И - жара!.. Жара!
Он, бестия, потоньше острия -
Слух безотказен, слышит фальшь до йоты.
Ему плевать, что не в ударе я,
Но пусть я честно выпеваю ноты.
Сегодня я особенно хриплю,
Но изменить тональность не рискую.
Ведь если я душою покривлю -
Он ни за что не выпрямит кривую.
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
Лупят фонари в лицо недобро,
И слепят с боков прожектора,
И - жара!.. Жара!
На шее гибкой этот микрофон
Своей змеиной головою вертит.
Лишь только замолчу - ужалит он!
Я должен петь до одури, до смерти.
Не шевелись, не двигайся, не смей!
Я видел жало - ты змея, я знаю!
А я сегодня заклинатель змей:
Я не пою - а кобру заклинаю!
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
Светят фонари в лицо недобро,
И слепят с боков прожектора,
И - жара!.. Жара!
Прожорлив он, и с жадностью птенца
Он изо рта выхватывает звуки.
Он в лоб мне влепит девять грамм свинца.
Рук не поднять - гитара вяжет руки!
Опять!.. Не будет этому конца!
Что есть мой микрофон - кто мне ответит?
Теперь он - как лампада у лица,
Но я не свят, и микрофон не светит.
Бьют лучи от рампы мне под ребра,
Светят фонари в лицо недобро,
И слепят с боков прожектора,
И - жара!.. Жара!
Мелодии мои попроще гамм,
Но лишь сбиваюсь с искреннего тона -
Мне сразу больно хлещет по щекам
Недвижимая тень от микрофона.
Я освещён, доступен всем глазам.
Чего мне ждать? Затишья или бури?
Я к микрофону встал, как к образам...
Нет-нет, сегодня точно — к амбразуре!