Гек

[Куплет 1]
Усталый путник, потертый плащ снимая,
Присел, боясь вдруг потерять сознание.
Он столько лет скитался, познавая
Свободы вкус, года свои теряя.
Совсем седой, разбитый и голодный,
Глаза, как небо, добрые, простые.
Он видел ими мир такой огромный,
Такой прекрасный и неповторимый.
Его камзол в пыли дорожной серой,
В душе огонь, а в памяти моменты
Ушедших дней и образ милой девы,
Чей стан сжимал в объятиях он.
Наверное, еще вчера. Шептал ей что-то в ушко,
Дарил ей ласку, нежность, страсть и радость.
И был он счастлив, только вновь под утро
Пришлось уйти, а сердце с ней осталось.
Его лицо колол холодный ветер,
И ярким светом солнце обжигало.
Его любили женщины и дети,
Но их любовь его на месте не держала.
Его звала, манила птица Феникс
Куда-то вдаль, где все совсем иначе.
И снова в путь без хлеба, без копейки
В тот дивный край, который так заманчив.
[Припев]
Усталый путник налегке
По свету белому скитается.
Ничто не вечно на земле,
И он уйдет, а нам останется
Прекрасных песен яркий свет,
Такой заманчивый, таинственный.
Он дарит радость сотни лет.
Быть может он один единственный.
[Куплет 2]
Он слишком стар, но он как прежде светел
В его руках рождает звук гитара.
Слова - река, слова, как теплый ветер,
Ласкают слух и заживляют раны
Его былых побед и поражений,
Его страданий мрачные мгновения,
Его любви земное воплощение
И тяжкий крест всеобщего призрения.
Все это было для него богатством,
Как Божий дар, как искорка надежды,
Что жил не зря бродячим музыкантом,
Что пел не зря народу эти песни.
И он поднялся гордо, молчаливо.
Накинул плащ и двинулся в дорогу
На встречу смерти, а точнее жизни.
Он к ней и шел все время понемногу.
И вот финал. Его душа, быть может,
Живет во мне и дарит мне возможность
Писать стихи, ценить свою свободу,
Ценить любовь и то, что так ничтожно -
Весь этот мир, в котором вы живете,
Все ваши чувства и переживания.
Поймите, наконец, вы все умрете,
А этот странник только скажет "До свидания".
[Припев]
Усталый путник налегке
По свету белому скитается.
Ничто не вечно на земле,
И он уйдет, а нам останется
Прекрасных песен яркий свет,
Такой заманчивый, таинственный.
Он дарит радость сотни лет.
Быть может он один единственный.